Фронтовые письма, которые трогают до глубины души

Автор: Reporter Категория: Новостная лента Создано: 07.05.2019 10:29 Просмотров: 250

Сколько радости, счастья приносят письма родных, получаемые на фронте, и с каким нетерпением и тревогой ожидаются письма с фронта. Старая бумага упорно cворачивается по сгибам, продавленным много лет назад. Выцвели чернила, поблекла типографская краска на почтовых открытках. У каждого треугольника своя история: счастливая или печальная. Бывало и так, что иногда весточка с фронта о том, что родной человек жив-здоров, приходила после страшного казенного конверта. А матери и жены верили: похоронка пришла по ошибке. И ждали - годами, десятилетиями.Сколько радости, счастья приносят письма родных, получаемые на фронте, и с каким нетерпением и тревогой ожидаются письма с фронта. Старая бумага упорно cворачивается по сгибам, продавленным много лет назад. Выцвели чернила, поблекла типографская краска на почтовых открытках. У каждого треугольника своя история: счастливая или печальная. Бывало и так, что иногда весточка с фронта о том, что родной человек жив-здоров, приходила после страшного казенного конверта. А матери и жены верили: похоронка пришла по ошибке. И ждали - годами, десятилетиями.Сохранилось огромное количество писем, отправленных бойцами с передовой в годы Великой Отечественной войны. Вот это, адресованное жене, к нам в редакцию принесла дочь ветерана Великой Отечественной войны Викентия Семёновича Румянцева Фаина Викентьевна Охотникова.

25 января 1944 года.25 января 1944 года.Здравствуй, Маруся!

Документ 22 1


Вот утро, 6 часов. Пользуясь тем, что передо мной чернила и ручка, я решил тебе написать письмо. Как скучно, милая, делается после того, как вспоминаешь вас, подумаешь о положении, в котором находишься, и утешишься только слабой надеждой на счастливую встречу, которая состоится тогда, когда вообще смерть будет побеждена жизнью. Милая Манюша, вот, может быть, через час или день мы, то есть я, снова окажусь в той обстановке, из которой только что вышел, где смерть лежит рядом с тобой, где нервы натянуты, словно струны. Вот совсем недавно, точно так же рано утром, я с несколькими бойцами в частом сосновом молодом лесу натолкнулся на вражеского "тигра". По нему открыли огонь наши танки, и вокруг нас от частых разрывов снарядов даже воздух рвался в клочья. Положение казалось невыгодным, но счастье не изменило мне, наверное, для того чтобы встретились мы и зажили тихо, спокойно, счастливо в кругу семьи.Манюша, дорогая, привет тебе, моя голубка, горячо и нежно целую тебя и деток наших Эммочку, Рафочку, Фаечку.Привет и самые наилучшие пожелания папаше, желаю ему доброго здоровья, привет Фене и наилучшие пожелания, привет всем родным.До свидания, мои родные.Ваш Веня.

А выдержки из фронтовых писем родным нашего земляка Константина Зверева мы разыскали в старых подшивках районной газеты "Красная заря". Очень интересную историю поведала в праздничном номере 1974 года его племянница Ирина Зверева. (Печатается в сокращённом варианте).

Они ушли не долюбив…

Передо мной тоненькая пачка пожелтевших от времени солдатских тре-угольников. И я немного волнуюсь, когда беру в руки эти письма. Беру осторожно и бережно, как величайшую драгоценность. Да, они больше, чем драгоценность, с ними в мою комнату заглядывает сама великая история. Автору этих писем - двадцать. Ему всегда будет двадцать, как было в сорок третьем. Ему двадцать - и его нет. И никогда, никогда больше не будет… Но есть память о нём, а память - священна.Передо мной тоненькая пачка пожелтевших от времени солдатских тре-угольников. И я немного волнуюсь, когда беру в руки эти письма. Беру осторожно и бережно, как величайшую драгоценность. Да, они больше, чем драгоценность, с ними в мою комнату заглядывает сама великая история. Автору этих писем - двадцать. Ему всегда будет двадцать, как было в сорок третьем. Ему двадцать - и его нет. И никогда, никогда больше не будет… Но есть память о нём, а память - священна.Дядя Костя. Это имя я впервые услышала от папы, когда мне было пять лет. Он не был совершенно загадочным старшим братом моего отца. Обыкновенный деревенский парень - высокий, широкоплечий, русоволосый. Наверное, он любил родную деревню Николаевские, Поливановскую рощу, светлую от берёз, и речушку Шеплянку, студёную от ключей. Мой папа рассказывал: " В тот день была ярмарка. Народ толпился на улице. Вдруг в эту гущу людей въехала машина. В кузове стояли трое: один в гражданском костюме, двое в военном. У кабины был укреплён репродуктор. Голос человека заглушил шум праздничной толпы: "Германия напала!... Война!"Вот так война вошла в мирную жизнь деревни. В декабре-январе люди со страхом стали встречать почту. Приходили похоронные из под Калинина, Москвы, с Волховского направления. Осенью 1941 года война вошла и в наш дом. Отца взяли в трудовую армию, старшую сестру на оборонные работы. В марте 1942 года ушёл на фронт и Константин. Письма от него шли регулярно. Вот они:
10 июня 1943 годаПредстоит очень горячая пора. Если тебе, Павлуша, (мой отец - И.З.) придётся понюхать пороху, то знай, что жизнь солдата нормальная, кормят и одевают хорошо. Пулемётное дело изучи в совершенстве. Родные мои, не тужите. За себя и за вас постоять сумею.
17 июня 1943 года.Жаркое время началось. Немцы лезут, не считаясь ни с чем. Пулемёты устают работать… Народ мы здоровый, выдержим всё. Будьте живы, здоровы, дорогие мама, братья и сёстры.
3 июля 1943 годаИдём с тяжёлыми боями вперёд, иногда пятимся. Командиры говорят, что хребёт немцам уже перебили.
13 июля 1943 годаЯ немножко поседел. Сам не видел, но ребята говорят, что голова седая. Хочется выйти из этого огня живым. Хоть бы взглянуть сейчас на родной дом. Как вы там, родные мои? Паша, о матери заботься больше. Вот вернусь - крышу перекроем, а то ведь эта уже течёт, наверное…Вот вернусь… Не вернулся. В октябре пришло извещение и письмо от фронтовых друзей дяди Кости. Вот она, пожелтевшая от времени, истёртая похоронка, страшное дыхание войны: "Ваш сын - пулемётчик части 70557 сержант Зверев Константин Филиппович в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге и проявивший геройство и мужество, был убит 29 июля 1943 года. Похоронен: Курская область, Дмитриев-ский район, деревня Кучеряевка".Не вернулся, а так хотел жить! Не вернулся, а так тосковал по дому, родным, такой заботой дышали его письма!  Люди, люди! Склоните головы перед подвигом погибших. Их нет, но они с нами. Ведь память священна!

Материалы подготовила Н. ХАНТАДЗЕ