Осенний лес и чёрный пруд

Автор: Валерий ЕРУСЛАНОВ Категория: Репортаж Создано: 11.11.2017 14:14

pryd
Переполненный эмоциональной напряжённостью, оглушённый жизненным шумом человек только в близости к природе, его «врачующей», находит успокоение. Природа действует благодетельно – тело становится бодрее и на душе легче, возвращаешься домой успокоенным человеком.

Знаете ли вы, какое наслаждение выйти в осенний лес в ясную погоду? Ни движения, ни шума; в прозрачном воздухе разлит осенний запах, подобный пряничному запаху. Дорожка, бегущая узенькими неприхотливыми изгибами среди пней и высоких деревьев, увлекает вас дальше, глубже в лес… Лес глохнет… Неизъяснимая тишина вокруг. Но вот ветер побежал, и зашумел верхушками, словно набегающая волна морского прибоя. Откуда-то из тёмной лесной чащи сквозь скрипы старого дерева изредка доносится звонкий колокольчик голоса синицы. Зашевелились наверху зелёные ветви елей на мгновение, открывая глазок ясного неба, по которому едва-едва неслись тонкими полосками высокие и редкие облака. Лежавшие на земле мелкие листья, вдруг загорелись золотом, а красивые стебли высоких кудрявых папоротников, уже окрашенных в свой осенний цвет так и сквозились, бесконечно путаясь и  мелькая  перед глазами.

Прежде чем добраться до пруда, я прошёл через густую, разросшуюся большую осиновую рощу, на месте когда-то бывшей плодово-ягодной плантации, заброшенной людьми более 20 лет тому назад. Осина – дерево с её бледно-лиловыми стволами и серо-зелёной металлической листвой, которую она возносит как можно выше и дрожащим веером раскидывает на воздухе, уступает, например, берёзе. Грусть возникает,  когда смотришь на её круглые неопрятные листья, не умело прикреплённые к длинным стебелькам. Она  хороша, когда возвышается отдельно среди низкого кустарника, или, когда,  она вся шумно струится и шепчет в ясный ветреный день. Каждый её лист, подхваченный стремлением, как будто хочет оторваться, слететь и умчаться вдаль.

В лесу повстречал пожилого человека, крепко сбитого, кряжистого сложения. Он, держа сильными руками и крепкими пальцами ручную ножовку, пилил ею толстый ствол дерева, лежавший поперёк дорожки. Таких поваленных деревьев от прошедшего сильного ветра ещё летом на дорожке лежало около десятка и, по ним уже прошёлся этот ручной инструмент.

- Что приятель, трудно таким инструментом совладать с таким деревом? – говорю я.

- Мешает она людям пройти к пруду. Освободит надо тропу.

Мне подумалось, что вот такие люди и делают наш мир чуточку добрее, а природу чище.

Приближаясь к пруду, мои ноги звучно шлёпают по лужам. Становилось холодно немножко и, я плотно закрываю шею шарфом. Впереди за деревьями показалась водное зеркало пруда. Выхожу из полога леса, вступаю в открытое пространство пруда и вдруг слышу  громкий тревожный крик и хлопанье  крыльев, вижу дикую серую утку, которая поднявшись на крыло, стала быстро удаляться и скрылась за поворотом. Утка увидела человека, и я не вольно, спугнул её.

Заметил скамейку, сооружённую добрым человеком, словно предназначенную всем, кто любит природу, рыбалку, охоту. Как тихо, как невообразимо тихо всё кругом! Удивительное занятие сидеть на скамеечке в лесу, расслабившись, глядеть на водную гладь пруда. Взгляд скользит по водной глади и обнимает тёмную стену величественных елей, пирамидальные вершины которых красиво рисуются на  синеве неба. Ели, редкие вкрапления белоствольных берёзок  с уже наметившейся  позолотой, низкорослые кустарники, ожерельем опоясывают  низменные берега пруда, отражаясь чёрной зеленью в неподвижных его водах.   

Откуда-то издалека, из глубины леса начинается лёгкое движение и, отдельный листок, оканчивая собой тонкую ветку, падает на водную гладь, и рядом с ним качается другой, напоминая своим движением игру рыбьего плеса, как будто движение то самовольное и не производится ветром. Медленно задвигались подводные островки тёмно-зелёных водорослей, поднялась мелкая волна и побежала по зеркальной глади, и эти листья, и ветки, и  водоросли, облитые солнцем, - всё смешалось. Статные осины высоко лепечут над головой. И вновь стало тихо, и, неизъяснимая тишина западает в душу; да и кругом так дремотно и тихо.   Невольно обращаешься в таинственный мир души, где незримо начинаются и зреют все ощущения и чувства, где неумолкаемо рождаются вопросы о мире и вечности, о судьбе. Любимые лица, мёртвые и живые, приходят на память, давным-давно заснувшие впечатления неожиданно просыпаются; воображение носится как птица и так ясно движется и стоит перед глазами.  Сердце то задрожит и забьётся, то потонет в воспоминаниях. Вся жизнь развёртывается легко и быстро, как свиток; всем своим прошедшим,  всеми чувствами, силами, всею своею душой  владеете вы.   И ничего кругом не мешает – ни солнца нет, ни ветра, ни синего неба, ни чёрного пруда. Пруд притих, тускло темнея сквозь влажный блеск  неподвижного осеннего воздуха. И вот ваши ощущения, чувства, воспоминания исчезли и умчались вдаль. Вы встаёте, и, как легко дышит грудь, как бодро двигаются ноги. Вы удаляетесь в лес, охваченный прохладным дыханьем осени!..

В. ЕРУСЛАНОВ.

Черный пруд. фото Александра Коротаева.